«Содружество народов Евразии»
Автономная некоммерческая организация
по содействию в развитии сотрудничества
стран Содружества Независимых Государств

+7 (3532) 37-25-64

niiural@mail.osu.ru
avenali@mail.ru

Илья Веденеев: «Проблему экстремизма нельзя недооценивать»

14 Мар 2018

16 марта 2018 г. в столице Южного Урала, г. Челябинске состоится открытие и первое заседание студенческого дискуссионного клуба «Голос молодежи». Темой первой встречи станут проблемы молодежных масс-медиа в контексте информационной безопасности евразийского пространства, а также пути противодействия терроризму и религиозному экстремизму в молодежной среде.

В преддверии открытия дискуссионного клуба о факторах возникновения экстремизма на Ближнем Востоке и безопасности стран Центральной Азии мы беседуем с экспертом фонда «Евразийское содружество», лидером студенческого молодежного движения «Евразийский экспресс: Россия – Казахстан – Таджикистан» Ильей Веденеевым.

– Илья Николаевич, о религиозном экстремизме сегодня говорят и пишут многие. Чем он опасен для России и стран Центрально-Азиатского региона?

– Проблема экстремизма на почве ислама является, пожалуй, одной из наиболее актуальных проблем современности. Для нашей же страны эта проблема обретает еще большую актуальность в свете того, что значительную часть населения России (порядка 20 %) составляют мусульмане. Более того, мы находимся в непосредственной близости от регионов, в которых ислам является доминирующей религией – Центральной Азии и Ближнего Востока. Все это создает для россиян повышенную угрозу безопасности и обуславливает актуальность темы обсуждения.

Хочу добавить, что проблема экстремизма сложна и комплексна. Ее ни в коем случае нельзя недооценивать и сводить к одним идейным и «духовным» аспектам (которые, при этом, не следует и приуменьшать). Психологические и религиозные аспекты терроризма должны стать, уверен, темой отдельных исследований. Я же готов комментировать проблематику экстремизма в социально-политической плоскости.

– Каковы социально-политические корни исламского экстремизма, примеры которых широко известны – и на Ближнем Востоке, и, в латентной форме, в Центральной Азии?

– Действительно, в настоящее время Ближний Восток представляет собой крайне нестабильный регион с высокой степенью политической турбулентности, что связано с системой взаимосвязанных причин. Давайте разбираться в них вместе.

Изначальным источником нестабильности в регионе стало вторжение американских войск в Ирак с целью свержения режима Саддама Хусейна. Уничтожение его авторитарного режима привело к постепенному разрушению экономики страны и ее хозяйственной инфраструктуры. Одновременно с этим американские военные силы оказались не в состоянии поставить под свой контроль всю территорию страны, что привело к «вакууму власти», который, в сочетании с экономической разрухой и высоким уровнем безработицы, стал благодатной почвой для взращивания радикализма в среде местного, особенно молодого, населения.

Немалую роль в радикализации региона сыграла и американская поддержка моджахедов, ставивших своей целью борьбу с СССР в Афганистане, а позднее – талибов. В конечном итоге Советский Союз вывел свои войска с афганской земли, что привело к превращению страны в региональный очаг нестабильности и рассадник религиозного фундаментализма. Пагубные идеи афганского радикализма постепенно распространялись и распространяются по Ближнему Востоку, тем более что этому способствует активная финансовая и идеологическая поддержка со стороны Саудовской Аравии, в которой ислам ваххабитского толка признан официальной идеологией.

– А как же Арабская весна?

– Вы совершенно правы, об этом факторе забывать нельзя. Окончательное превращение Ближнего Востока в бурлящий «котел неприятностей» произошло именно вследствие бурных событий Арабской весны, вылившихся в свержение ряда режимов в регионе, что, в свою очередь, расчистило радикалам путь во власть. Именно так было с «Братьями-мусульманами» в Египте.

Все эти предпосылки, в конечном итоге, способствовали возникновению такого экзистенциального зла, как ИГИЛ (террористической организации, запрещенной, по решению Верховного суда, на территории Российской Федерации), представляющего в силу своей интернациональной сущности угрозу для всего мира и, в первую очередь, для России и Центральной Азии по причине физической близости.

– Какие факторы обусловили возникновение исламского радикализма?

– Во-первых, это упомянутое уже отсутствие сильной централизованной власти, которая смогла бы удержать мусульманские общины от внутренних междоусобиц в пределах суверенного государства. Разрушение такой авторитарной власти (а ей, например, при всех прочих нюансах, была власть Саддама Хусейна) привело к возникновению хаоса в регионе. С этим хаосом невозможно правиться известными демократическими методами, характерными для давно сформировавшихся сильных западных государств. Между тем, именно такие, демократические, подходы и пытались внедрить американские власти. Отсюда нерадостный, но закономерный вывод: распространение демократии на Ближнем Востоке приводит, увы, к хаосу и разрушению государств, которые еще только начали формироваться из феодальных.

Вторым фактором я бы назвал разруху в экономике, разрушение хозяйственной инфраструктуры и, как следствие, безработицу и инфляцию. Согласно мировому опыту, от деградации экономики всегда страдает, прежде всего, молодежь. Обладая лабильной психикой и несформированными ценностными установками, она сильнее других реагирует на отсутствие возможностей для целевой объективации личности и конструктивной самореализации. И в таких условиях легко хватается за оружие.

Есть и еще один аспект. «Феномен ИГИЛ» является, во многом, реакцией консервативного общества на глобализацию, навязывающую западные «правила игры» в экономике и политике и чуждые восточной ментальности идеи. Естественно, они вступают в острый конфликт с традиционными ценностями доиндустриального общества. И если ранее, с момента становления капитализма, европейская цивилизация представляла собой некий модерн, в пику традиционной укладности покорявший заморские колонии, несший им ментальность «белого человека» и плоды цивилизации в виде достижений науки и техники, то теперь эти традиционные общества, вооружившись автоматами, в форме исламского радикализма и фундаментализма начали войну за то, чтобы вернуть Средневековье.

– Вернемся к проблемам безопасности России…

– Все перечисленные факторы, будучи взаимосвязанными, представляют благодатную почву для этнической и конфессиональной нетерпимости. Особую опасность для России при этом имеет, прежде всего, их проявленность в приграничных регионах – в Центральной Азии. Хочу подчеркнуть, что отдаленность Ближнего Востока и связанных с ним проблем является на самом деле мнимой, так как его хаос может легко распространиться на прилегающие пространства. В свою очередь, как регион геостратегического значения, Центральная Азия обладает выраженной спецификой.

Хочу отметить, прежде всего, факторы, имеющие прямое отношение к стратегической безопасности России. Во-первых, это ландшафт Центральной Азии. Будучи преимущественно равнинным, лишенным обширных лесных массивов, широких горных хребтов и бурных рек, он представляет собой идеальный плацдарм для военных действий в равнинной ее части – на протяжении всей российско-казахстанской границы. Кроме того, интенсивное движение потенциального противника сложно будет задержать на отдельных участках этого обширного театра боевых действий.

Во-вторых, заслуживает изучения и этнокультурная родственность населения Центрально-Азиатского региона и Ближнего Востока. Это означает, что в случае проникновения в регион радикальных течений они смогут укорениться быстро.

Насколько политические режимы стран Центральной Азии способны справиться с этой угрозой?

– Это непростой вопрос. На мой взгляд, многие страны Центральной Азии представлены дряхлеющими постсоветскими режимами с не вполне развитой экономикой, стареющими высшими эшелонами власти, неэффективным государственным управлением и развитой коррупцией. Их часто характеризуют ориентация на экспорт углеводородов и других природных ресурсов, этнические проблемы (как наследие советского прошлого) и процветающая наркоторговля.

Кроме того, страны региона, так или иначе, испытывают внутренние кризисы, связанные с инфляцией российского рубля, возникшей из-за введения санкций. Это повлекло за собой отток трудовых мигрантов из России и нанесло удар по экономике стран Центральной Азии сразу в двух плоскостях.

С одной стороны, отток мигрантов резко и болезненно сократил валютные поступления в национальные бюджеты, что особенно чувствительно для небогатого собственными природными ресурсами Таджикистана. С другой – привел к росту безработицы и социального напряжения. Это, в свою очередь, вызвало усиление недовольства правящими режимами, неспособными создать ясное видение будущего, что особенно болезненно воспринимается молодежью, лишенной перспектив и, как следствие, толкаемой в объятия вербовщиков ИГИЛ.

Резюмируя сказанное, озвучим основной вывод из описанной ситуации. Центральноазиатские режимы не смогут стать надежным заслоном для России перед лицом ИГИЛ и других радикальных структур. Им просто нечего будет противопоставить – ни в экономическом, ни в идейном плане.

Каковы Ваши прогнозы в этой связи?

– Думается, я убедительно показал, что экстремизм на почве ислама имеет комплекс источников, и мы их с тревогой можем наблюдать сегодня в Центральной Азии. Как следствие этого, у региона есть реальная опасность превратиться в «пороховую бочку». С другой стороны, именно от безопасности Центральной Азии в немалой степени зависит безопасность России. Поэтому необходимо сохранять бдительность и тщательно, системно работать, прежде всего, с молодежными аудиториями для предотвращения этих тенденций.

Спасибо за беседу.

Беседу вела Антонина Ухова

Экспертное мнение

Кочелаева Лариса, председатель Комитета по ВЭД Саратовского регионального отделения Общероссийской организации «Деловая Россия»
Келимбетов Кайрат, управляющий директор Международного финансового центра «Астана» (Казахстан)
Келимбетов Кайрат, управляющий директор Международного финансового центра «Астана» (Казахстан)